Заяц как один из традиционных персонажей русского фольклора не мог не стать персонажем русских анекдотов. Анекдоты о зайцах относятся к распространенному типу городских анекдотов — анекдотам о животных.

Не всякий анекдот, в котором как-то упоминается животное, является анекдотом с персонажем-животным. Бывают анекдоты, в которых животные играют роль статистов или даже только упоминаются, а настоящими действующими лицами являются люди. В таких анекдотах животные, разумеется, не разговаривают. Так, следующий анекдот должен рассматриваться как входящий в серию «анекдоты о грузинах», а не «анекдоты о животных»:

  • Петух топчет курицу. Из дома выходит грузин и бросает горсть зерен. Петух бросает курицу и клюет зерна. Грузин говорит: «Нэ дай Бог так оголодать!»

Не относятся к числу анекдотов о животных и анекдоты, в основе которых лежит разговор посетителей зоопарка (как правило, у клетки какого-нибудь зверя). Животные в них составляют лишь необходимый антураж.

Сказанное касается и анекдотов, в которых упоминаются зайцы. Не являются анекдотами о зайцах анекдот о посетителях ресторана, заказывающих рагу из зайца, или о муже, сказавшем жене, что идет на охоту, но забывшем взять ружье, а дальше принесшем домой зайца, анекдоты, в которых обыгрывается выражение погнаться за двумя зайцами, а также анекдоты, в которых речь идет о безбилетниках (которые, как известно, по-русски называются зайцами):

  • — За что тебя посадили? — Я двух зайцев одним выстрелом убил. — Ну и что? — Так я контролер.

Точно так же не относятся к анекдотам о зайцах следующие анекдоты:

  • Пьяный мужик в зоопарке влезает в вольер к ослу, берет его за уши и, рыдая, говорит: «Бедный зайчик, что с тобой коммунисты сделали».
  • Два охотника обсуждают, как отличить зайца от зайчихи. Один говорит: «Нет ничего проще: берешь за уши, ставишь на землю и смотришь: если побежал — заяц, если побежала — зайчиха».

Заметим, что существуют другие варианты этого анекдота, в которых заяц даже не упоминается (напр., может обсуждаться вопрос, как отличить кота от кошки).

В целом анекдоты, в которых животные выступают в роли действующих лиц, можно разбить на два класса: анекдоты о мире животных и анекдоты о животных в мире человека. В анекдотах первого класса мир животных устроен похоже на мир людей: они общаются между собой, женятся, воспитывают детей, ходят на работу, рассказывают друг другу анекдоты (часто в таких анекдотах животные выступают в роли своего рода аллегорических представителей людей), и то, что животные обладают даром речи, подается в этих анекдотах как нечто само собой разумеющееся. Анекдоты второго класса (среди них анекдоты о зайцах встречаются реже), в которых животные каким-то образом действуют в мире людей, могут рассматриваться как анекдотическая репрезентация общения между людьми и животными[1].

Рассмотрим каждый из названных классов подробнее.

В мире животных

Во многих анекдотах о животных действуют те же персонажи, что и в русских сказках: заяц, волк, лиса и медведь. Внешние черты и характер у них в анекдотах в целом такие же, как и в сказках: заяц ушастый и трусливый; лиса рыжая и хитрая, волк серый и злой, впрочем, его легко обмануть; медведь большой и сильный. Иногда, как это то и дело бывает в анекдотах[2], прямо не называемый персонаж может идентифицироваться по клишированным деталям внешнего облика:

  • Собрались Волк, Лиса, Заяц и Медведь в карты поиграть. Ну, значит, сели, раздали, тут Медведь и говорит: «Если кто будет мухлевать, будем бить по морде... по этой рыжей наглой морде!»

Гендерные признаки этих персонажей определяются родом соответствующего существительного: лиса — женский персонаж, она может кокетничать с волком или медведем, волк, заяц и медведь — мужчины, в анекдотах иногда появляются их жены (зайчиха, волчиха и медведица) и дети (зайчата, волчата, медвежата). Напр.:

  • Зайчиха увидела охотника — и к зайчатам. «Ну-ка, закрыть уши! Сейчас он промахнется и так материться будет!..»
  • Зима, берлога. Медвежонок просит медведя: «Папа! Покажи кукольный театр!» Медведь недолго думая достает два черепа, надевает на лапы и показывает: «А что, Петрович, правда, что в этом лесу медведи есть?» — «Да какие, на хрен, здесь медведи!»

Впрочем, заяц, будучи маленьким по размеру животным, иногда сам воспринимается как подросток, которого легко могут обидеть большие звери. Напр.:

  • Едет заяц в трамвае в школу, в руках у него большой портфель. Решил волк над ним приколоться, отнял у него портфель и не отдает. «Отдай портфель, волк», — просит заяц. А волк не отдает. «Отдай портфель». Волк не отдает. «Отдай портфель, а то хуже будет. Будет, как в прошлый раз было». Волк думает: «А что в прошлый раз было?» Спрашивает других пассажиров: «А что в прошлый раз было?» Никто не знает. Ну, волк испугался, вернул портфель. Но ему все же любопытно, он и спрашивает зайца: «А что в прошлый раз было?» — «А в прошлый раз так и не отдал».

Однако в анекдотах у названных персонажей есть и признаки, не характерные для их образа в русских сказках. Так, напр., заяц во многих анекдотах предстает как пьяница, бездельник и бабник, часто в анекдотах он крутит романы с волчихой. Напр.:

  • Идет по лесу заяц, видит: стоит бутылка. «О! А вот и выпивка», — подумал заяц, выпил немного и спать свалился. Идет по лесу лиса, подходит к этому месту и говорит: «О! Вот выпивка и закуска!» Выпивает, падает. Идет волк. «О! Выпивка, закуска и баба!» Выпивает, падает. Идет медведь. «О! Выпивка, закуска, баба и есть кому морду набить». Выпил и тоже с копыт долой. Заяц проснулся, смотрит: валяются лиса, волк, и медведь. «Ну ни хрена себе я дел по пьяни натворил!»
  • Пьяный заяц подходит к норе и орет: «Хухоль, выходи!» Из норы отвечают: «Сколько раз повторять, я не хухоль, а выхухоль!» Заяц (с чувством): «Ага, буду я всякую хухоль на Вы называть!»
  • Пьяный заяц приходит в бакалейную лавку, а там волк работает продавцом. Подходит косой к прилавку: «Насыпь-ка, Серый, мне соли кило!!!» — «Извини, друг, у меня гирьки нужной сейчас нет — давай я тебе на глазок насыплю». — «На хрен себе насыпь!!! СОБАКА БЕШЕНАЯ!!!»
  • Решили звери субботник в лесу провести. Собрались все утречком, а зайца нет. Подождали-подождали — не приходит заяц, ну и пошли без него на работу. Идут, смотрят: сидит косой на пеньке. Звери ему: «Заяц, пошли на субботник». — «Не могу», — отвечает тот. «Почему?» — «У меня сегодня половой акт». — «Хм... ну раз такое дело, то ладно — оставайся». Весь день звери работали как проклятые. Вечером возвращаются усталые, опять зайца на пеньке видят. Ну, все к нему с интересом: «Ну как, заяц, половой акт состоялся?» — «Состоялся». У зверей еще большее любопытство: «С кем?» — «С вами и с вашим субботником».
  • Сидит волк, злой, с похмелья, а мимо бежит заяц, веселый, песенку поет, пивко из бутылки попивает. Волк говорит: «Заяц, как тебе удается всегда деньги на пиво у жены добывать, моя мне никогда не дает!» Заяц говорит: «Да ты просто подхода к женщинам не знаешь. Ты подойди к ней сзади, обними, поцелуй, а уж потом проси деньги». Волк приходит домой, подходит к волчихе сзади, обнимает, целует... Она ему и говорит: «Ну что, заяц, опять деньги на пиво кончились?»[3]

В то же время заяц трусоват:

  • Идет заяц по лесу, видит: овца плачет. «Кто тебя обидел? Да я ему сейчас пасть разорву!» — «Во-о-олк дерется!» — «А-а-а-а, волк. Ну, наш серенький зря не обидит».

Характерно для зайца сочетание трусости и наглости, которая сразу обнаруживается, как только заяц понимает, что ему нечего бояться (особенно часто это проявляется во взаимоотношениях с волком). Напр.:

  • Заяц видит: на поляне лежит волк. Ласковым заискивающим голоском спрашивает: «Что, волчок, отдыхаешь?» — «Да нет, косой, в капкан попал». — «У-у, разлеглась тут, серая скотина!»

Впрочем, иногда склонность зайца к пьянству приводит к тому, что трусость отходит на задний план или вообще исчезает, как в следующем анекдоте:

  • Лев набрел на пьяного зайца. Взял его лапой, понюхал и чихнул. Заяц проснулся и говорит заплетающимся языком: «С-слышь, с-старик, ты че, в морду хочешь? П-положи, где взял!»

Иногда зайцы в анекдотах проявляют изощренное коварство:

  • Бегут лоси по лесу, видят: зайцы. Окружают они лосей и спрашивают: «Крутые есть?» — «Нет». — «Тогда с каждого по пятерке и свободны...» На следующий день бегут лоси, встречают все тех же зайцев. «Крутые есть?» — «Нет». — «С каждого по пятерке и свободны». Замаялись лоси и пошли к волку: «Волк, будешь у нас крутым?» — «Нет проблем, мужики, буду». На следующий день бегут лоси по лесу, встречают зайцев. «Крутые есть?» — «Есть!» Лоси расступаются, выходит волк. Зайцы расступаются, выходит медведь: «Так, с крутого стольник, со всех остальных по пятерке и свободны!»

Ср. схожий мотив в анекдоте, регулярно рассказываемом на банкетах по поводу защиты кандидатских диссертаций при провозглашении тоста за научного руководителя диссертанта:

  • Сидит на пеньке заяц в очках, с умным видом что-то строчит в большой тетрадке. Идет мимо лиса: «Привет, косой!» — «Здравствуй, лиса!» — «Что делаешь?» — «Да вот, кандидатскую пишу». — «Да ну? А на тему?» — «Да вот, на тему "Как зайцы лис едят"». — «Ты что, косой, совсем одурел, что ли? Где ты набрался таких глупостей?» — «Ты что, рыжая, мне не веришь? Ну пошли во-о-он в ту пещеру, я тебе докажу». Заходят они в пещеру, минут через пять заяц выходит один, садится на пенек и продолжает писать. Подходит к нему волк: «Привет, косой! Что пишешь-то?» — «Да вот, кандидатскую сочиняю. На тему "Как зайцы волков едят"». — «Косой, ты чо, совсем белены объелся?!» — «Ну не веришь, пошли в пещеру, докажу». — «Вдвоем заходят в пещеру, возвращается один заяц, садится на пенек, начинает писать. Идет мимо второй заяц: «Привет, братан! Что строчишь?» — «Привет! Вот, кандидатскую пишу. На тему "Как зайцы всех в лесу едят"». — «Ты что, братан, зайцы не могут никого есть! Они ж травоядные! Чего это ты такую тему дурацкую взял?» — «И ты мне не веришь?! Ну пошли в пещеру, докажу!» Заходят они в пещеру, там валяется огромная куча костей, а на ее верхушке спит довольный сытый лев. «Понимаешь, братан, — объясняет первый заяц, — главное не то, какая у тебя тема, а кто у тебя научный руководитель!»

Иногда, впрочем, речь может идти не о коварстве, а о сообразительности и даже некоторой смелости зайца, которые особенно заметны на фоне нерассу-ждающей покорности прочих зверей:

  • Поймал Дракон в лесу Волка, говорит ему: «Смотри, записываю: "Волк, серый, одна штука". Сегодня придешь ко мне на обед, я тебя съем. Понял?» — «Понял». — «Есть вопросы?» — «Нет». Пошел Волк понурый. Идет дальше Дракон по лесу. Поймал Лису: «Смотри, Рыжая, записываю: "Лиса, рыжая, хвостатая, одна штука". Сегодня придешь ко мне на ужин, я тебя съем. Поняла?» — «Поняла». — «Вопросы есть?» — «Нет». Пошла Лиса, закручинилась. А Дракон дальше идет. Поймал Зайца, говорит: «Смотри, Косой, записываю: "Заяц, серый, уши длинные, одна штука". Завтра придешь ко мне на завтрак, я тебя съем. Понял?» — «Понял». — «Вопросы есть?» — «Есть». — «Задавай!» — «А можно не приходить?» — «Можно. Вы-чер-ки-ва-ю!»

Важно отметить, что некоторые анекдоты с рассматриваемыми персонажами отсылают не к абстрактному «миру сказок», а к конкретным сказкам. Так, волк в анекдотах может отсылать к волку — герою таких известных сказок, как сказка про волка и семерых козлят или сказка про Красную шапочку. В этих анекдотах волк часто оказывается жертвой агрессивных молодых козлят (которые, кстати, называют его козлом, что создает определенный комический эффект) или любвеобильной Красной шапочки. Некоторые анекдоты о зайце и волке отсылают к известному мультфильму «Ну, погоди!». При этом внешность, характер и поведение зайца и волка в этих анекдотах в целом остаются такими же, как и в прочих анекдотах с указанными персонажами. Напр., в основу следующего анекдота кладется предполагаемый роман зайца и волчихи:

  • У Волка родился волчонок. Он его укачивает: «Спи, мой мальчик! Спи, мой серенький! А чьи у тебя глазки? Мамины. А чьи у тебя зубки? Папины. А чьи у тебя ушки?.. Ну, Заяц, погоди!»[4]

В анекдотах иногда появляются и другие животные — традиционные герои русских сказок: ежик, белочка, сова. У этих животных также есть характерные черты, известные всем носителям русского языка: ежик колючий, белочка красивая, грызет орешки, сова мудрая, не спит по ночам.

Популярным персонажем русских анекдотов является также ворона, пьяница и наркоманка:

  • Ворона нажралась в кабаке. Вылетела из него и села на дерево. Сидит, значит, на дереве и пробует сказать что-нибудь: «Кур-кур? Хм... Кер-кер? Хм... Кыр-кыр? Хм... А!!! Вспомнила!!! Кар-кар!!!»
  • Бежит волк по лесу. Пробегает мимо дерева, на котором обкуренная ворона сидит. Ворона его увидала: «Там!!!» Ну, волк и побежал туда, куда ворона показала. Бежит, бежит — ничего нет. Возвращается обратно: «Ворона, а что ТАМ?!» — «ГДЕ?!»
  • Встает утром ворона — сонная, злая, помятая. Идет в ванную, смотрится в зеркало, потягивается, расправляет крылья и говорит: «Монтана — это вещь!» [фирменный знак фирмы «Монтана» — орел с расправленными крыльями].

В некоторых анекдотах ворона выступает как сообразительная и коварная птица. Однако в анекдотах, в которых действие развивается по мотивам басни Крылова «Ворона и Лисица», ни о каком коварстве и сообразительности вороны речи нет; напротив, ворону легко обманывают более хитрые звери:

  • Сидит на дереве Ворона с сыром в клюве. Подходит Лиса. Ворона перекладывает сыр под мышку и вопросительно смотрит на Лису. Лиса передразнивает вороньи манипуляции: «Ой-ой! Ой! Нужен мне твой сыр! Ты знаешь, что завтра в лесу субботник?» — «Твою мать!!» — хватается за голову Ворона [обычно в этом месте рассказчик, изображая ворону, сам хватается за голову].
  • Мыши достали бутылку водки, а закуси нет. Идут по лесу. Смотрят, на ветке сидит Ворона и держит в клюве сыр. Мыши: «Ворона, пить будешь?» Ворона: «Да!» Сыр выпал, Мыши выпили, закусили... На следующий день снова идут с бутылкой, опять к Вороне. Мыши: «Ворона, пить будешь?» Ворона молчит. Одна Мышь наливает в стакан водку, протягивает Вороне и говорит: «Так будешь пить?» Ворона: «Да-а!» Сыр вновь падает... На следующий день опять идут Мыши с водкой. Ворона сидит с сыром. Мыши: «Ворона, пить будешь?» Ворона молчит. Мышь наливает в стакан водку, протягивает Вороне, предлагает. Она опять молчит. Мыши: «Ворона, ты что думаешь, мы тебя обмануть хотим???» Ворона: «Да-а-а!»

Нередко в анекдотах появляется лев — царь зверей (некоторые из таких анекдотов уже приводились выше). Существует целая серия анекдотов с клишированным началом: Издал лев, царь зверей, закон... При этом интересно, что, когда в анекдотах лев оказывается жертвой хитрости, чаще всего перехитрить его удается не хитрой лисе, а коварному зайцу. Напр.:

  • Сидят в баре звери. Вдруг заяц открывает дверь пинком, подходит ко льву и говорит: «А ну, пошли». Лев: «Пошли». Через некоторое время лев возвращается — весь в крови, с мордой исцарапанной. Удивленные звери спрашивают: «Ну что?» — «Да кто ж знал, что он по крыжовнику побежит?»

Обращают на себя внимание анекдоты, в которых заяц фигурирует как маленькое существо рядом с огромным слоном:

  • Идут по мосту слон и заяц. Мост под ними прогибается. Слон, опасливо: «Смотри, заяц, мост как прогнулся!» — «Еще бы, ведь нас же двое!»
  • Идет заяц по лесу и плачет. У него спрашивают: «Ты что плачешь, заяц?» — «Жена умерла». — «А кто у тебя жена была?» — «Слониха». Все засмеялись. А заяц говорит: «Да, вам смешно, а мне яму копать».

Анекдоты о Деде Мазае и зайцах, волке и зайце из мультфильма «Ну, погоди!» или о Хрюше и Степаше из «Спокойной ночи, малыши!», вообще говоря, не вполне попадают в класс «анекдотов о животных». Названные персонажи являются в первую очередь героями книг, популярных мультфильмов и детских телепередач, и их облик и речевые маски определяются именно обликом и речью их прототипов в книгах, мультфильмах и телепередачах, а не стереотипными представлениями о соответствующих животных. Мир этих анекдотов нельзя отнести ни к миру животных, ни к миру людей: в них на равных правах действуют животные (в том числе игрушечные, как Хрюша и Степаша) и люди (дед Мазай, тетя Валя), напр.:

  • Дед Мазай подплывает на лодке к «Титанику», стучит веслом по борту и спрашивает: — Зайцы на корабле есть?
  • Сидит Айболит под деревом, пришивает зайцу ногу и приговаривает ласково: «Вот пришью тебе новую ножку, и ты опять побежишь по дорожке». Несчастный заяц просит его умоляющим голосом: «Доктор, а может, не надо? У меня их и так уже сорок».

Однако некоторые из таких анекдотов строятся на том, что сквозь облик персонажа неожиданно начинают просвечивать черты животного, а не персонажа мультфильма или телепередачи (у зайца длинные уши, он быстро бегает) или черты, которые характерны для зайца как персонажа анекдотов — пьянство, похотливость и т. п.:

  • Волк женился на лисе. На следующий день после свадьбы к нему заходит медведь. Волк сидит в одиночестве, в стельку пьяный, и бормочет: «Ну, заяц, погоди...» — «Ты чего? — спрашивает медведь. — А где молодая жена?» — «Да выгнал я ее, — тяжко вздыхает волк. — Она меня всю ночь "зайчиком" называла!»

Особое место занимают «политические» анекдоты с участием животных, которые были весьма популярными в советское время. В них на первый план может выходить политическая составляющая, а индивидуальные черты персонажей играют роль постольку, поскольку способствуют выявлению этой составляющей:

  • Бежит заяц по лесу, весь в мыле, ни черта не видит. Вдруг со всего размаха натыкается на медведя. «Ты чего, ушастый, обалдел совсем, куда так несешься?» — «Да вон там верблюдов кастрируют». — «Ну а тебе чего?» — «Ага, поймают — поди докажи, что ты не верблюд!»
  • Медведь в ресторане требует коньяк и балык. Официант говорит, что есть только водка и селедка. Медведь окидывает взглядом ресторанный зал и видит зайца, восседающего за роскошно сервированным столом. Он уплетает балык и запивает коньяком. «Для этого нашлось, а для меня нет? Да ты знаешь, кто я? Я Топтыгин!» — «А он Косыгин!»

Заметим, что ко второму из приведенных анекдотов восходит ставшее крылатым выражение: Докажи, что ты не верблюд (оно даже включается в словари «крылатых слов»). Для понимания третьего анекдота надо знать, кто такой был Косыгин (председатель Совета министров СССР в период 1964—1980 гг.); поэтому сейчас этот анекдот зачастую непонятен представителям молодого поколения[5].

В русском фольклоре встречаются также анекдоты о «западном» зайце — кролике. В ряде этих анекдотов «нерусскость» кролика очевидна:

  • Два английских аристократа собрались поохотиться на кроликов. «Сэр! Вы боитесь кроликов?» — «Нет, что вы!» — «Тогда зачем вам ружье?!»

Но есть и анекдоты, в которых обыгрываются русские представления о кроликах — плодовитость, особые «отношения» с удавом (напомним устойчивое выражение: Что ты смотришь на меня, как удав на кролика'?) и др.:

  • — У меня знакомый кроликов держит! — А зачем он их держит? — Потому что если их не держать, то они размножаются![6]
  • Учит папа-кролик сына-кролика, как размножаться. — Смотри, сынок. Мы животные маленькие, нас все хотят съесть. Поэтому мы должны делать все быстро. Вот четыре крольчихи. Делай так. Раздватричетыре. Понял? Повтори. — Раз, два, три, четыре. — Да нет! Раздватричетыре. Повтори. — Раз-два-три-четыре. — Нет! Смотри! Раздватричетыре. Повтори. — Раздватричетырепять. Ой, прости, папа.
  • — Вот и квартира! — подумал кролик. — Вот и пообедал! — подумал удав.
  • Маленькая девочка приходит в зоомагазин, подходит к продавцу и с очаровательной улыбкой говорит: — Я хотела бы купить кролика. — Деточка, а какой тебе больше нравится? Вот этот беленький симпатяга с огромными грустными глазами или вот этот черненький с пушистыми ушками? — А моему удаву по фигу!

Среди персонажей анекдотов встречаются также такие животные, как слон, жираф, страус, черепаха. Их образы, как правило, строятся на одной-двух характерных чертах. Так, относительно черепахи известно, что у нее есть панцирь и что она очень медленно ползает:

  • Бар. За стойкой бармен. Вползает грустная черепашка. «Будьте любезны стакан воды». Ей наливают. Она забирает его и уползает. На следующий день снова грустная черепашка приползает и тихо просит стакан воды. На третий день то же. Наконец бармен заинтересовался, что происходит, и вместо того чтобы на четвертый день просто дать воды, спрашивает, мол, что происходит. Грустная черепашка тихо: «Нет у меня времени объяснять. Дом у меня горит».

К числу характерных черт, на которых строится образ соответствующего персонажа, относятся большой размер и наличие хобота у слона, длинная шея и медленное соображение у жирафа (анекдотическая несообразительность жирафа послужила основой устойчивого выражения доходит, как до жирафа), склонность страуса прятать голову в песок при наличии опасности (ср.: Объявление в зоопарке: «Страусов не пугать. Пол бетонный!») и большие размеры страусиных яиц. Часто названные черты ярко проявляются при взаимодействии с другими животными:

  • Зоопарк. Обезьяна директору: «Я не могу больше жить рядом с зайцем и жирафом. Первый весь день анекдоты травит, а второй всю ночь смеется, придурок...»

В частности, большой размер слона нередко оттеняется в анекдотах тем, что в них наряду со слоном фигурирует какое-то маленькое существо: помимо уже упоминавшегося в связи с этим зайца это может быть какое-то насекомое (в анекдотах это, как правило, комар, муравей или кузнечик). При этом различие в размерах иногда специально подчеркивается различием речевых масок. Так, комар как анекдотический персонаж в соответствии со своим размером говорит тоненьким голоском, пищит, а слон отвечает ему низким трубным голосом. Напр.:

  • Звонок в дверь. Слон открывает дверь, на пороге стоит ма-а-аленький комарик. Комарик спрашивает: «Слониха дома?» — «Нет». — «Передайте, что Эдик залетал».

В некоторых случаях в качестве большого животного, с которым комически взаимодействуют насекомые, выступает не слон, а медведь. Напр.:

  • Муравьи ушли на войну, а одного оставили охранять муравейник. Возвращаются — муравейник, естественно, порушен. Сторож объясняет: «Проходил медведь, наступил». — «Но ты же ему отомстил?» — «Еще как! Я пошел и наложил кучу прямо посредине его берлоги».

Заметим, впрочем, что очень маленькие насекомые иногда появляются в анекдотах не только как антиподы огромных слонов или медведей, но и сами по себе:

  • Зима. Ночь. Крытая ледовая арена в Лужниках. На потолке сидят два комара. Один другому говорит: «Холодно-то как, блин». Второй отвечает: «Ничего, друг, потерпи, за ночь надышим».

Среди анекдотов о животных заметное место занимают анекдоты об обезьяне (иногда конкретизируется, что это мартышка). В соответствии с грамматическим родом это женский персонаж. Обезьяна в анекдотах часто прихорашивается, кокетничает. Поскольку, с точки зрения людей, обезьяна не отличается большой красотой, ее уверенность в своей женской неотразимости производит комическое впечатление:

  • Собрал однажды лев зверей и приказал выстроиться в две шеренги: умные и красивые. Выстроились звери в две шеренги, а обезьяна все от одной шеренги к другой бегает. Лев говорит ей: «Хватит бегать, встань на свое место!» А обезьяна отвечает: «Я же не могу на две части разорваться!»

В анекдотах об обезьяне нередко участвуют также и крокодил или крокодилы. Образ крокодила в анекдотах не очень разработан: он зеленый, плавает в реке (это не касается крокодила Гены, который выступает в паре с Чебурашкой и по целому ряду параметров отличается от прочих крокодилов из анекдотов). Многие анекдоты об обезьяне и крокодиле (крокодилах) строятся на их пикировке. Напр.:

  • Крокодил видит: обезьяна рыбу ловит. Думает: «Спрошу, сколько рыбы наловила. Если много, скажу: везет дуракам, а если скажет, что мало, скажу: так тебе и надо». Подплывает, спрашивает: «Сколько рыбы наловила?» А обезьяна ему: «Плыви, плыви, дерьмо зеленое...»
  • Обезьяна купила банан, сидит на берегу реки, ест. К ней крокодил подплывает: «Что это ты ешь, обезьяна?» — «Грыбы...» — «Как грыбы?!?» — «Грыбы отсюда...»
  • Плывут два крокодила, один другому и говорит: «Поплыли над обезьяной прикалываться». Второй: «Поплыли, а как прикалываться будем?» Первый: «Подплывем и спросим: "Обезьяна, ты замуж вышла?" Она скажет: "Нет", — а мы скажем: "Кто ж такую уродину замуж возьмет?"». Подплывают к обезьяне и спрашивают: «Обезьяна, ты замуж вышла?» Она отвечает: «А за кого выходить? Одни уроды плавают».

При этом обезьяна почти всегда оказывается более находчивой и иногда даже получает определенную материальную выгоду:

  • Плывет по Нилу крокодил, видит: на берегу обезьяна шкурку от банана стирает. «Обезьяна, ты чего делаешь-то?» — «Дай стольник, скажу». Ну, крокодил думал-думал, думал-думал, а самому очень интересно. «Ну ладно, — думает, — дам уж». Дал. Та ему отвечает: «Шкурку от банана стираю». — «Ты что, дура, что ли?» — «Дура не дура, а свою тысячу в день имею».

Впрочем, бывает, что обезьяна издевается над крокодилом с целью получения вполне бескорыстного удовольствия:

  • Сидит на берегу обезьяна, курит косяк. Плывет мимо крокодил, увидел косяк, просит: «Обезьяна, дай затянуться!» Обезьяна говорит: «А я косяк в реку уронила, нырни, достань!» Крокодил нырнул, обезьяна еще раз затянулась, еще раз нырнул — еще раз затянулась. Крокодил вынырнул, говорит: «Обезьяна, врешь ты все, нет там никакого косяка!» Обезьяна докурила косяк и говорит: «Ныряй, ныряй, зеленый, мне в кайф, как ты ныряешь!»

Часто с крокодилом в анекдотах взаимодействует лягушка, которая обладает определенными характерными чертами: лягушка маленькая, зеленая, скользкая, холодная на ощупь, но при этом отличается немалым самомнением. Ср.:

  • Поймал мужик лягушку и говорит: «Какая же ты противная — зеленая, скользкая, холодная». «Да болела я, болела, — соглашается лягушка, — а вообще-то я белая и пушистая».
  • Села лягушка крокодилу на морду и причитает: «Комаров мало, вода холодная, да тут еще и крокодил к заду прилип».
  • Собрал как-то лев зверей на субботник. Сидит важный перед собравшимся зверьем и речь толкает. «Сначала чистим правую сторону леса». Рядом лягушка на пеньке сидит и повторяет: «Правую сторону леса». Лев: «Затем чистим левую сторону леса». Лягушка: «Левую сторону леса». Лев: «Потом пойдем вглубь. И уберите эту зеленую шваль отсюда». Лягушка: «Потом вглубь. Слышь, крокодил, уматывай отсюда на хрен».

Можно упомянуть еще ряд серий анекдотов на тему «в мире животных». Чаще всего такие анекдоты имеют сексуальную составляющую. Сюда относится, напр., серия анекдотов о птичьем дворе. Приведем примеры:

  • Бежит курица от петуха и думает: «Не слишком ли быстро я бегу?» А петух думает: «Не догоню — хоть согреюсь».
  • Снесла курица яйцо в пять килограммов. Приехал журналист и спрашивает у курицы: «Как это у вас получилось?» — «Секрет!» — «Ваши планы на будущее?» — «Снести яйцо в семь килограммов». Журналист идет к петуху и спрашивает: «Как это у вас получилось?» — «Секрет!» — «Ваши планы на будущее?» — «Набить морду страусу!»

Животные в мире человека

Совсем иными характеристиками обладают анекдоты, повествующие о животных, действующих в мире людей. В них способность животных пользоваться человеческой речью вовсе не является сама собой разумеющейся и нередко оказывается неожиданной для других персонажей.

  • Сидят два мужика, у одного звонит телефон. «Да, зайка! Задержался, зайка. Скоро буду, зайка, куплю, зайка. Не забуду, зайка. Не скучай, зайка. Ну, не сердись, зайка! Ну, пока, заинька!» Выключает трубку. Второй спрашивает: «Жена?» — «Нет. Ну, на хрена я зайца разговаривать научил?!»[7]

Зайцы — далеко не самый характерный персонаж таких анекдотов. К числу постоянных участников этих анекдотов относятся говорящие попугаи. Их языковые способности вызывают удивление у людей и в жизни; не удивительно, что они различным образом обыгрываются в анекдотах.

Часто анекдоты строятся на том, что неверным оказывается представление, согласно которому попугаи механически («попугайски») повторяют то, что говорят окружающие люди, не понимая смысла произносимых слов. Во многих анекдотах попугаи отказываются повторять то, что говорят люди, а вместо того высказывают собственные суждения:

  • Купил мужик говорящего попугая. «Попка, скажи: ЦСКА — чемпион!» После недолгих размышлений попугай отвечает: «Попка, конечно, дурак, но не до такой же степени!!!»
  • Хозяин учит говорить своего попугая: «Повторяй за мной: я умею ходить». — «Я умею ходить». — «Я умею говорить». — «Я умею говорить». — «Я умею летать». — «Врешь!»

Однако логика, которой руководствуются попугаи, оказывается не совсем той, на которую рассчитывают люди:

  • Купила благочестивая еврейка попугая, принесла его домой и слышит: «Здгаствуйте, меня зовут Сагочка. Я хочу тгахаться». Она, конечно, упала в обморок, а когда пришла в себя, побежала к раввину советоваться. «Ребе, я хотела купить благочестивого попугайчика, а что получилось? Вы только послушайте». Снимает тряпку с клетки, и ребе слышит: «...Здгаствуйте, меня зовут Сагочка. Я хочу тгахаться». Ребе говорит: «Ты не переживай, иди к моим друзьям, у них есть два благочестивых попугайчика, они с утра до вечера молятся Богу — они воспитают твою Сарочку». Женщина так и поступила. Пришла к друзьям ребе, рассказала им всю историю, те принесли клетку со своими попугайчиками. Она сняла тряпку с клетки, и опять: «.Здгаствуйте, меня зовут Сагочка. Я хочу тгахаться». И тогда один из попугаев говорит другому: «Сеня, наконец Господь Бог услышал наши молитвы».

Другой популярный сюжет анекдотов состоит в том, что попугай встревает в разговор людей, когда люди этого не ожидают, — как в следующем неполиткорректном анекдоте:

  • В троллейбус входит негр с шикарным попугаем на плече. Попугай просто обалденный — большой, разноцветный, явно говорящий. Пассажиры спрашивают: «Где ж вы такого красавца отыскали?» — «Да у нас в Африке таких просто пруд пруди», — отвечает попугай.

Ср. также:

  • Покупает мужик на птичьем рынке попугая. Продавец говорит ему: «Это очень образованный попугай. Если вы дернете его за правую лапку, он споет вам французскую песенку, а если за левую — английскую...» — «А если за обе лапки дерну?» — спрашивает покупатель. — «Упаду, твою мать», — мрачно отвечает попугай.

Часто в анекдотах (особенно анекдотах советского времени) говорящий попугай — антисоветчик и матерщинник. Иными словами, он говорит то, что людям говорить запрещается. При этом попугай прекрасно понимает, что за свои высказывания он может подвергнуться преследованию:

  • Перед визитом стукача-соседа хозяин запер своего попугая, ругателя советской власти, в курятник. Петух приготовился защищать свой гарем. «Ты за кого меня принимаешь? — возмутился попугай. — Я политический!»

В некоторых анекдотах он в конце концов меняет свое речевое поведение, а иногда продолжает упорствовать:

  • Мужик приобрел себе попугая. Сначала он был рад, что попугай только и делает, что говорит, но потом эта радость стала постепенно улетучиваться, так как попугай в основном ругался и говорил всякие пошлости. В конце концов это мужику надоедает, он запирает попугая в шкаф и говорит ему: «Будешь там сидеть, пока не отучишься говорить гадости!» Но попугай и из шкафа кроет его всевозможными матюгами, тогда мужик со злости запирает его в холодильник. Какое-то время попугай крыл его и из холодильника, но потом затих. Тогда мужик, решив проверить, жив ли он, открывает холодильник, и попугай ему говорит: «Я очень сожалею о том, что так недостойно себя вел, и искренне прошу у вас прощения». Мужик тихонько обалдевает: ну никак он не думал, что результат превзойдет все ожидания. Он извлекает попугая из холодильника и сажает его обратно в клетку. Через некоторое время попугай спрашивает у мужика: «Извините, пожалуйста, позвольте полюбопытствовать: а курица-то чем провинилась?»
  • Попугай, купленный у матросов, ужасно сквернословил. Ветеринар посоветовал хозяину: «Посадите его в мешок и несколько раз встряхните как следует, тогда он забудет все, чему его учили». Хозяин последовал совету. Когда же он вынул из мешка взъерошенного попугая, тот отряхнулся и сказал: «Какой шторм... [в этом месте предполагается трехэтажное матерное ругательство, которое рассказчик выбирает по своему вкусу]!»

При этом для попугая очень важна возможность поговорить, он страдает, если этой возможности оказывается лишен, и обижается, когда его речевые способно -сти ставятся под сомнение:

  • — Как себя чувствует ваш попугай? — Бедняга умер. — От старости, наверное? — Да нет, скорее от огорчения, просто с тех пор как я женился, ему так и не удалось вставить ни слова.
  • Дама в магазине хочет купить попугая. «Ну, что, дурачок, умеешь ты разговаривать?» — спрашивает она одного из них. «Разумеется, старое пугало, а ты вот летать умеешь?»

В целом можно сказать, что говорящие попугаи в анекдотах сходны с говоря -щими попугаями в жизни в том отношении, что они пользуются членораздельной человеческой речью; но делают это вполне осмысленно, в отличие от попугаев в жизни, которые, по общему мнению, механически повторяют то, что в их присутствии говорят люди.

С говорящими собаками в анекдотах ситуация в каком-то смысле прямо противоположная. О собаках в жизни бытует представление, согласно которому они «все понимают, но сказать не могут». В анекдотах им приписывается способность выражать свои мысли на человеческом языке. Таким образом, если попугаи говорят и в жизни, а в анекдотах им добавляется способность понимать смысл произносимых слов, то собакам и в жизни приписывается способность мыслить и понимать смысл слов человеческого языка, а в анекдотах к этому добавляется способность говорить.

При этом интересно, что собаки говорят похоже на своих хозяев, то есть речевой портрет собаки напоминает речевой портрет ее хозяина. Если хозяин сюсюкает, разговаривая с собакой, она в ответ также начинает сюсюкать, у хозяина-грузина собака говорит с грузинским акцентом и использует сходные прагматические маркеры и т. д.:

  • Хозяин возвращается с работы поздно, чувствует себя виноватым и начинает причитать: «Собаченька моя, миленькая, сидела одна, голодная, не погуляла, скучала по хозяину. Скажи, собаченька, соскучилась, соскучилась?» — «Соскю-ючилась», — отвечает собака.
  • Грузин учит свою собаку служебным командам. Кидает палку и говорит: «Принеси, да!» Собака приносит палку. Грузин опять кидает палку: «Принеси, да!» Собака опять приносит палку. Грузин снова кидает палку: «Принеси, да!» Собака: «Замучил, да!»

Выше мы упоминали анекдоты, в которых хозяева хвалятся своими собаками. Встречаются также анекдоты, в которых имеет место своего рода инверсия: собаки ведут беседу между собой, обсуждая своих хозяев и свою «собачью» жизнь. Но и в этих анекдотах содержание высказываний собаки, как и ее речевой портрет, конструируется на основе представлений людей о том, что «думают» собаки и как бы они могли выразить свои «мысли», если бы умели говорить. Напр.:

  • Одна собака спрашивает другую: «Что с тобой стряслось, что ты сегодня такая взъерошенная?» — «У меня была ужасная ночь. Хозяин пришел поздно, пьяный. Пил из моей миски, спал на моей подстилке... Награды мои надел!» [последнее предложение произносится трагическим голосом].
  • Беседуют две охотничьи собаки: «Вчера идем с хозяином по лесу, вдруг из-за кустов как выскочит медведь! А хозяин, как назло, патроны забыл. Ну я как брошусь на него, как заору!» — «Какая ты смелая, бросилась на зверя!» — «Да на какого зверя?! На хозяина бросилась, обняла его лапами и как закричу: "Бежим, придурок!!!"»
  • Собаки знакомятся во дворе. «Я ризеншнауцер». — «А я доберман-пинчер». — «А я просто так — пописать вышла».

На анекдоты о собаках и их хозяевах совсем не похожи анекдоты о Муму и Герасиме. Как и в других анекдотах о собаках, Муму обладает в них даром речи, но специфика их состоит в том, что этим даром не обладает ее хозяин. Такая парадоксальная ситуация обыгрывается на разные лады:

  • Герасим сел в лодку, посадил Муму, выплыл на реку, перекрестился и бросил ее в воду. Собака долго тонула, проплывающий мимо мужик втащил ее в лодку. Муму: «Фу, блин, чуть не утонула». Мужик: «ВО! ПЕРВЫЙ РАЗ ВИЖУ ГОВОРЯЩУЮ СОБАКУ!!!» Муму: «ВО!!!! ПЕРВЫЙ РАЗ ВИЖУ ГОВОРЯЩЕГО МУЖИКА!!!!!»
  • Плывут, значит, Герасим с Муму на лодке... Муму: «Что-то ты, Герасим, не договариваешь».

В некоторых анекдотах обыгрывается имя Муму — необычная кличка для собаки, напр.:

  • — Мыколо! А як твою корову зовуть? — Гав-гав. — Тю, а чого??? — В честь собаки Муму.

Иногда Муму (реже — Герасим) фигурирует в анекдоте вместе с персонажами каких-то других произведений, напр.:

  • Пошел Герасим топить Муму, посадил в лодку, заплыл подальше, привязал камень на шею, кинул в воду и уплыл. А навстречу дед Мазай плывет...
  • Закинул как-то старик невод в синее море и вытащил... Муму.

Особенно часто в роли таких персонажей выступают другие собаки (Каштан-ка, собака Баскервилей и т. п.):

  • Каштанка спрашивает у Муму: «Ну что задумалась, мать?» — «Да вот не знаю, что делать: то ли с Герасимом на рыбалку идти, то ли с Сусаниным в лес за грибами».
  • «Ну-ну», — сказала собака Баскервилей, встретив Герасима.

Анекдоты о золотой рыбке и о царевне-лягушке во многих отношениях отличаются от анекдотов о животных в «мире людей». Золотая рыбка и царевна-лягушка — это сказочные персонажи, и общение человека с ними в анекдотах чаще всего ведется как общение со сказочными персонажами, а не как разговор человека с животным. И люди, взаимодействующие в анекдотах с золотой рыбкой или с царевной-лягушкой, и слушатели этих анекдотов, как правило, хорошо помнят сюжет соответствующих сказок; поэтому их нисколько не удивляет, что рыбка и лягушка разговаривают, и, более того, они ожидают дальнейших сказочных чудес: рыбка должна исполнять желания , а лягушка — превратиться в прекрасную девушку. Кстати, в этом отношении анекдоты отличаются от сказок, к которым они отсылают. Мы помним, что персонажи этих сказок бывали удивлены, когда рыбка или лягушка начинала говорить; и, очевидно, в не меньшей мере могут быть удивлены люди, которые слышат эти сказки в первый раз. Вспомним, что произошло в «Сказке о рыбаке и рыбке» Пушкина, когда старик услышал, что рыбка «голосом молвит человечьим»: «удивился старик, испугался: он рыбачил тридцать лет и три года и не слыхивал, чтоб рыба говорила». Напротив того, рыбаки — персонажи многочисленных анекдотов «о рыбаке и рыбке» — совсем не удивляются тому, что золотая рыбка умеет говорить, им только не всегда нравится, что и как она говорит:

  • Поймал эстонец золотую рыбку. Рыбка говорит: «Отпусти меня, я твое желание исполню». Эстонец, ни слова не говоря, ударяет ее о камень. Рыбка уже кричит: «Не бей, отпусти меня, я три твоих желания исполню». Эстонец снова хрясь ее об камень. Рыбка из последних сил взмолилась: «Отпусти меня, я все твои желания исполню». Эстонец снова ударяет ее об камень и говорит: «Не ковори по-русски, ковори по-эстонски!»

Стандартная схема таких анекдотов — некто (Зюганов, новый русский, Винни-Пух, старик и т. п.) ловит золотую рыбку, она просит отпустить ее и за это обещает исполнить любое желание (вариант — три желания). Дальше обнаруживается некоторый подвох, совершенно неожиданный для рыбака и составляющий соль анекдота.

Впрочем, встречаются отклонения от этой схемы — напр., когда неожиданно выясняется, что персонажи анекдотов вовсе не рассчитывают на то, что рыбка исполнит их желания (интересно, что именно эта ситуация оказывается маркированной):

  • Поймал новый русский золотую рыбку, хочет бросить ее обратно в реку. «А как же три желания?» — удивляется золотая рыбка. «Не вопрос, говори, какие желания».
  • — У меня в бассейне есть золотая рыбка. Загадываешь три желания... — И что? — Отгадывает!

В целом можно сказать, что золотая рыбка характеризуется в анекдотах только одной чертой: она умеет выполнять желания. Свойства рыбки как представителя фауны: то, что она дышит жабрами, то, что ее можно пожарить и съесть, — остаются, как правило, вне анекдота (впрочем, иногда данная закономерность нарушается). В этом состоит некоторое отличие анекдотов о золотой рыбке и анекдотов о царевне-лягушке, для которых могут оказаться существенными «энциклопедические» сведения о лягушках как таковых: что есть страны, где лягушек едят, что «обычные» лягушки не умеют говорить, и т. д.:

  • Пришел Иван-царевич во французский ресторан, а там: лягушки жареные, лягушки вареные, лягушки под соусом... «Вот они с ними как. А я-то, дурак, женился!»
  • Царевна-лягушка: «Иван-царевич, поцелуй меня, и я превращусь в прекрасную девушку!» Иван-царевич, пряча ее в карман: «Что я, совсем дурак? Баб много, а говорящая лягушка одна!»

Как мы видим, человек в анекдотах обычно ведет беседу или со сказочными персонажами, для которых обладание даром речи не является чем-либо удивительным, или с домашними животными (вроде собаки или говорящего попугая), с которыми человек беседует и в жизни. На этом фоне обращают на себя внимание анекдоты, в которых хозяин квартиры разговаривает с обитающими в ней «домашними» насекомыми-паразитами: клопами, тараканами и т. п.:

  • У одного мужика развелось очень много тараканов. Он их и так пробовал вывести, и эдак — ничего не помогает. Ну, он перестал покупать продукты, сел вечером на кухне и громко так говорит: «Все, денег нет, еду покупать не на что, скоро все умрем». Через полчаса видит: из всех углов выползают тараканы и куда-то уходят. Ну, он обрадовался, гостей позвал. Проходит два часа — вдруг мужик видит: ползут полчища тараканов, и все в лапках что-то несут. Говорят: «Не расстраивайся, хозяин, мы тебя прокормим!»

Следует заметить, что клопы и тараканы нередко выступают в анекдотах и в качестве «внесценических персонажей»; при этом обсуждается вопрос, как избавиться от клопов (тараканов), напр.:

  • — Никак не могу избавиться от клопов в диване, что делать? — А вы не пробовали выносить диван на улицу зимой? — Пробовал. — Ну и как? — Они его назад заносят!
  • — Не знаю, что делать. Тараканы замучили, всюду шастают, покоя нет. — А ты купи мелок для тараканов... — А что, помогает? — Видишь, вон сидят в уголке... рисуют.

Наконец, к числу анекдотов о животных в «мире людей» относятся анекдоты о цирковых животных. Если для сказочных животных владение речью в порядке вещей, для домашних животных оно вытекает из того, что они «все понимают», то для цирковых животных оно рассматривается как особое умение сродни другим умениям дрессированных животных.

Не углубляясь в эту проблематику, приведем в качестве иллюстрации два примера анекдотов о говорящей лошади:

  • В цирке идет представление. Выходит конферансье и объявляет: «Только у нас, нигде больше — говорящая лошадь!!!» Выводят старую клячу — убогую, хромую, плешивую, поднимают ее под купол цирка и бросают вниз. Гробовая тишина в зале. Лошадь медленно поднимается и говорит: «Блин, когда ж я сдохну!»
  • Звонок в кабинет директора цирка. «Скажите, пожалуйста, вам говорящая лошадь нужна?» — «Не мешайте работать, мне некогда». Снова звонок: «Скажите, пожалуйста, вам говорящая лошадь нужна?» — «Прекратите хулиганить, я сейчас милицию вызову!» Телефонный звонок. «Простите, пожалуйста, это говорящая лошадь. Не кладите, пожалуйста, трубку, знаете, как трудно копытом номер набирать!»

В заключение заметим, что современный городской анекдот является важной составляющей общего фонда знаний носителей русского языка. Недаром так часто фразы из анекдотов используются в качестве заголовков газетных статей, к анекдотам апеллируют в своих выступлениях политики и ведущие телевизионных программ. Можно сказать, что анекдот отражает (разумеется, в специфическом преломлении) представления о жизни, ключевые понятия и ценностные установки носителей русского языка и русской культуры. Наличие большого числа разнообразных анекдотов о животных (среди которых заметную роль играют анекдоты о зайцах) показывает важность мира животных для мира человека и то существенное место, которое занимает в жизни людей общение человека с животными.



[1] Шмелева Е. Я., Шмелев А. Д. Анекдоты о животных в русском городском фольклоре // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды Международного семинара Диалог'2004 по компьютерной лингвистике и ее приложениям. М.: Наука, 2004.

[2] Шмелева Е. Я., Шмелев А. Д. Русский анекдот: текст и речевой жанр. М.: Языки славянской культуры, 2002. С. 138.

[3] Последний анекдот интересен также и тем, что в нем отражаются характерные для русских анекдотов стереотипы внутрисемейных отношений: семейные деньги находятся у жены, а муж только и думает, как бы выпросить их на выпивку. (Шмелева Е. Я. Семейный миропорядок сквозь призму русского анекдота // Логический анализ языка. Космос и хаос: концептуальные поля порядка и беспорядка. М., 2003. С. 192). Вообще семейная жизнь животных в анекдотах вполне соответствует общим анекдотическим стереотипам семейной жизни — так, приведенный выше анекдот о медведе и медвежонке иногда начинают следующим образом: Медвежья берлога. Сидит папа-медведь на качелях с рюмкой коньяка. Покуривает сигару. В лесу тишина. Полная идиллия... Перед ним возится с игрушками маленький медвежонок. Кубики, машинки... Вдруг медвежонок подбегает к папе-медведю и начинает дергать его за руку: «Папа, папа, покажи охотника!Папа, покажи охотника!» Папа-медведь: «Отстань!» — сидит, покачивается на качелях. Достал газету, в стороне телик — футбольчик бормочет... Медвежонок: «Папа, ну покажи охотника!» Папа-медведь: «Ну ладно...» (Шмелева Е. Я. Семейный миропорядок сквозь призму русского анекдота // Логический анализ языка. Космос и хаос: концептуальные поля порядка и беспорядка. М., 2003. С. 194).

[4] Обратим внимание на то, что в приведенном анекдоте обыгрывается характерная деталь внешнего облика зайца — длинные уши. Кстати, есть анекдоты, построенные на обыгрывании другой характерной детали внешнего облика зайца — косоглазия, напр.: Разводится заяц с зайчихой. Судья спрашивает у зайца: «Объясните причину вашего развода». — «А она косая!» — «А что, вы до свадьбы этого не видели?» — «А я думал, что она мне глазки строит».

[5] Имели хождение и другие варианты этих анекдотов, напр.: (1) Бежит заяц по лесу. Навстречу ему медведь. «Ты куда, косой?» — спрашивает Медведь. «Приказ по лесу вывесили. У кого пять лап, пятую отрезать, чтобы не мешала». — «Утебя что, пять лап?» — «Да нет. Но исполнение поручили ослу. Он сперва отрезает, а потом начинает считать». (2) Идет заяц по лесу. То волка за хвост дернет, то лисе пинок даст. Все разбегаются в ужасе от него. Навстречу идет медведь. Заяц ставит ему подножку. «Ты что, Косой?! — кричит, поднимаясь медведь. — Ведь я же Топтыгин!» — «А я — Косыгин!»

[6] Анекдот построен на неоднозначности глагола «держать». Напомним внешне похожий анекдот, обыгрывающий неоднозначность другого русского глагола (разводить — в жаргоне «забирать деньги»): Врезается «Запорожец» в «Мерседес». Оттуда выходят такие накачанные братки в малиновых пиджаках, подходят к «Запорожцу», вытаскивают оттуда деда в ватнике и говорят: «Да, дед, ты попал на бабки. Бампер помят, фара разбита... Да, бабок у тебя, ясно, нет, сейчас поедем твою квартиру посмотрим, придется продать, может, что в доме есть, тоже...» Дед спрашивает: «А сколько денег-то надо?» Они говорят: «Ну, тыщ десять баксов». Дед открывает старенький мешок, там лежат толстые пачки зеленых, говорит: «Ребят, берите сколько надо,а то я спешу». Братки обалдевают, спрашивают: «Дед, а  откуда у тебя столько денег?» — «Да я кроликов развожу». — «Ну а у кроликов-то откуда деньги, они кого разводят?» Вспомним продолжение этого анекдота: На недоуменные вопросы братков дед отвечает: «Хотите, поехали со мной, я вам покажу». Они едут по пустынной проселочной дороге, заезжают в густой лес, дед открывает железные ворота и кричит: «Толян, Колян, выходите, я вам кроликов привез!»

[7] Ласковое обращение к женщине «зайка» обыгрывается в целом ряде анекдотов, ср., напр.:

(1) — Дорогой, а это правда, что зайцы самые тупые животные? — Правда, зайка моя;

(2) — Скажи мне что-нибудь теплое и ласковое. — Зайка. — Мало. — Много заек.